volodihin (volodihin) wrote,
volodihin
volodihin

Category:

БИТВА ЗА МОСКВУ В 1612 ГОДУ. Сражение 22 августа, первая половина дня

21 августа боевое ядро армии Пожарского переместилось из-за Яузы в район Арбатских ворот. «И встали по станам подле Каменного города, подле стены, и сделали острог, и окопали кругом рвом, и едва успели укрепиться до гетманского прихода» .
Перед началом битвы Второе земское ополчение занимало позиции по широкой дуге, соответствующей нынешнему Бульварному кольцу в его западной части. Левое крыло земцев расположилось севернее Москвы-реки близ современной Волхонки (отряды князя В. Туренина и А. Измайлова). Центр войска – в перекрестьи нынешних улиц Воздвиженки, Знаменки и Старого Арбата (смоленские дворяне во главе с самим Пожарским). Правое же крыло прикрывало от удара местность от Никитских ворот до Петровских (отряды князя Д. Пожарского-Лопаты и М. Дмитриева).
Остатки Первого земского ополчения стояли «таборами» неподалеку от Яузских ворот. Узнав о приближении Ходкевича, они вышли к Крымскому броду и закрыли собою Замоскворечье.
Течение Москвы-реки разделило ополченцев Пожарского и Трубецкого. Широкая лента воды рассекала их позиции надвое, не давая затевать свары, но и затрудняя взаимодействие…

Ходкевич подступил к Москве утром 22 августа. Гетман двигался от Поклонной горы к центру города. Он перешел Москву-реку близ Новодевичьего монастыря и, оставив рядом с обителью огромный обоз, устремился к местности у Пречистенских (Чертольских) ворот. В тех местах Пожарский поставил заслон из людей князя Туренина. Их явно не хватило бы для отражения массированного удара гетманской армии. Поэтому Дмитрий Михайлович стянул к южной части дуги основные силы. Трубецкой, предлагая удар полякам во фланг, попросил помощи и получил пятьсот конников.
Рано утром войска Ходкевича пришли в движение. Блестящая польская кавалерия таранила ополченцев Пожарского, стремясь пробить меж их порядками брешь и провести через нее обоз с припасами для осажденного в Кремле гарнизона.
Дмитрий Михайлович контратаковал силами русской дворянской конницы. «И начался смертный бой, -- пишет современник. -- А где великое сражение, там и много убитых! С обеих сторон был беспощадный бой. Друг на друга направив своих коней, смертоносные удары наносят. Свищут стрелы, разлетаются на куски мечи и копья, падают всюду убитые. Понемногу поляки берут верх и острием меча преследуют, москвичи же поле боя оставляют и вынуждены отступать» . Все источники как один говорят о страшном ожесточении вооруженной борьбы: в тот день был «бой большой и сеча злая». До крайности тяжело оказалось в открытом поле противостоять тяжелой кавалерии поляков, испытанной во многих боях. Требовалось найти тактическое решение, способное переломить ход битвы, начавшейся неудачно.
Как опытный воевода, Пожарский знал, что русская пехота того времени «в поле» редко проявляла стойкость. Зато в обороне мало кому удавалось ее сломить. Дай десятку русских стрельцов не то что каменную стену, а хотя бы несколько телег с обозной кладью, и они удержат вражескую сотню. И меткость появляется, и отвага, и кураж. В то же время, лишенные укрытия, они могут отступить перед малыми силами неприятеля. Задолго до начала битвы Дмитрий Михайлович велел сооружать в качестве опорных пунктов деревянные острожки, а также копать рвы. Оборонительную тактику пехоты он планировать сочетать с активными, наступательными действиями конницы. Но в первые же часы боя стало ясно: фронтальные столкновения больших масс кавалерии удачи русскому воинству не принесут. Поляки продавливали строй дворянского ополчения. Игра в правильное полевое сражение могла закончиться плохо... Так не лучше ли превратить его в свалку без правил на взаимное истощение?! А для этого имеет смысл воспользоваться чудесными свойствами русской пехоты – с удивительной стойкостью и упорством цепляться за любой мало-мальски обозначенный оборонительный рубеж…
И Пожарский спешивает значительную часть дворянской конницы. Он вообще отказывается от массированного использования конных сотен. Исход битвы должен определиться не в стуке копыт, не в перезвоне сабель и не в яростных криках бешено несущихся навстречу друг другу всадников, а в беспощадных стычках за развалины города, за печи, за ровики, за ямы, за малые острожки, лицом к лицу, топорами, ножами, голыми руками.
Эта тактика принесла ему успех. Она вряд ли была «домашней заготовкой». Скорее, она родилась в пылу боя: Дмитрий Михайлович выработал ее, оказавшись в отчаянном положении. Вследствие принятого им решения пехота сделалась царицей битвы за Москву. Жестокая резня между русской и польской пехотой постепенно изматывала корпус Ходкевича, обескровливала его.
А теперь вернемся к тяжелому моменту – отступлению конницы Второго земского ополчения 22 августа.
Кавалерия Пожарского столкнулась с поляками у Новодевичьего монастыря. Гетман ввел в бой крупные силы, и русская конница отступила, но зацепилась за острожки. Здесь Ходкевич бросил в наступление резервы. Тем не менее, сбить земцев с занимаемой позиции гетман не сумел. Как сообщает летопись, «Гетман… наступал всеми людьми, князь же Дмитрий и все воеводы, которые с ним пришли с ратными людьми, не могли против гетмана выстоять конными людьми, и повелели всей рати сойти с коней, и начали биться пешими; едва за руки не брались между собой, едва против них выстаивая» .
С этого момента серьезные проблемы начались у Ходкевича. Свинцовый град из стрелецких пищалей сбивал с коней гордых его гусар в тяжелых блистающих латах. Обливаясь кровью, выпуская последний глоток воздуха из уст, рыцари Ходкевича перед смертью целовали пыльную московскую землю, которую так хотел приобрести их король!
Вскоре гетман и сам был вынужден спешить кавалерию, а вместе с нею бросить в дело пехоту. «Бысть бой под Новым под Девичим монастырем с полки князя Дмитрея Михайловича Пожарсково. И сперва литовские конные роты руских людей потeснили, потом же многими пeшими людьми приходили на станы приступом и билися с утра и до вечера…» -- пишет Авраамий Палицын.
С точки зрения самих поляков сражение развивалось успешно. Польский офицер Иосиф Будило, со стен Кремля гордо любовался решительным прорывом Ходкевича: «Гетман великого княжества Литовского, дождался от короля лишь небольшого вспомогательного войска, потому что ему прислали только 16 хоругвей пехоты, хотя знали о движении русских на Москву. Но как человек храбрый, он пришел к столице, чтобы помочь осажденным и доставить им продовольствие. Русские, выстроившись, вышли против него, и, разместив у своих лагерей по рвам пехоту, дожидались его. Гетман, воодушевившись храбростию, приказал всей небольшой своей коннице сразиться с ними. Силы были не равные, потому что у гетмана конницы было несколько сот человек, а у русских несколько десятков тысяч; но так как польская пехота, которой было 1500 человек , храбро помогали коннице, то конница тем смелее действовала. Наши сломали громадные силы русских и втоптали их в реку Москву, так что те принуждены были прыгать с берегов в воду; иные из них бежали мимо своего лагеря, иные насилу удерживались в таборах. Наши, преследуя их, врывались в самые таборы и поражали русских выстрелами» . Но… тут вышла заминка. Как только русские укрепились в «таборах», почувствовали защиту недавно срубленных острожных стен, как только начался рукопашный бой за удобно устроенные позиции, поляки потеряли свой шанс. Их яростное наступление затормозилось.
Польский гарнизон Кремля бросался на вылазки, пытаясь помочь прорыву гетмана. Но, как выяснилось, именно таких ходов от интервентов и ждали. Кремль и Китай-город давно были окружены древо-земляными укреплениями земцев. Русские дозоры не дремали. Поэтому, когда польско-литовские ратники выплеснулись из ворот, их встретил шквал пуль и стрел. Оккупантов беспощадно расстреливали издалека и в упор. Тех, кто добегал до русских позиций, встречали копьями, саблями и топорами. Волна атакующих, обессилев, откатывалась назад, под защиту стен. На московских деревянных мостовых оставались груды польских тел. Брошенные знамена доставались стрельцам. В тот день вражеский гарнизон Кремля понес тяжелейшие потери, не добившись успеха. Трое польских офицеров сложили головы в бесплодных атаках на укрепления ополченцев.
Эта победа ополченцев не позволила неприятелю переломить ход битвы ударом в тыл.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments