?

Log in

Imperia patria nostra
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in volodihin's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Saturday, August 27th, 2016
11:59 pm
Филигрань-2016, лауреаты и прочие награжденные

В номинации "рассказ" -- "Бог пустыни", Александр и Людмила Белаш

В номинации "повесть" -- "Прошка с большой буквы", Евгений Лукин

В номинации "роман" -- "Автохтоны", Мария Галина.

Медаль имени Н.В. Гоголя: Сергей Чекмаев.

Медаль "За вклад в дело дружбы. Общество дружбы "Россия-Кипр", 50 лет": С.В Алексеев, М.К. Залесская.

Еше несколько человек наградил разными пемиями и липломами В.Ю. Иванов.

И еще был куглый стол про тематические сборники в фантастике, и мы, участники круглого стола, не сошлись во мнениях, какую роль они играют.
Я, Дмитрий Володихин, считаю, что это последний канал для высказывания фантастов не-бестселлеристов в ситуации, когда фантастика пребывает в хосписе.
Андрей Синицын сказал, что это витрина фантастики, и в хосписе она не пребывает.

Сергей Чекмаев считает, что это трибуна для высказывания фантастов, да и всё тут.
Александр Белаш уверен, что это экологическая ниша для тех, кто уцелел после падения метеорита, и сейчас фантаст это крыса какая-нибудь, мелкий зверь, уцелевший после гибели динозавров, но потом обязательно вырастет либо в кота, ох, извините, в кита или в слона - как повезет.
12:24 am
На "Филиграни", т.е. завтра, 27 августа, будут продаваться сборники фантастики и мистики

Сборники "Мистикон-2", "Мистикон-3" и "Фантастический Шекспир" -- все по 200 рублей.

Мой авторский сборник "Цветок с Мадагаскара" — 100 рублей.


Thursday, August 25th, 2016
1:36 pm
Филигрань-2016, напоминание об алкопошлине
Для членов ЛФГ "Бастион": поскольку Филигрань -- сборище братское, прошу принести бутылку вина или пачку сока.
Monday, August 22nd, 2016
2:00 am
Тотьма - Устюг Великий - Сольвычегодск
Пробыл в этих городах 10 дней.
Господи, какой огромный континент Русской цивилизации утоплен в нищете!
Устюг-то еще ничего, заводики, гостинички, Дедик Морозик, Тотьма очень слаба экономически, а Сольвычегодск -- нечто вымирающее: гостиниц нет, кафе закрыты, люди уезжают и уезжают... Над всем этим -- светлые громады двух соборов сольвычегодских: один выстроен русскими торговыми людьми в 16 веке, второй в -- 17-м, они очень разные, первый -- державность, христианский этатизм, благородная простота форм, второй -- щеголь полурусский-полуевропейский, охабня не сняв, мундир надевает... но оба чудо как хороши.
Передать не могу, до чего больно: в средневековом мегаполисе Устюге были десятки каменных храмов, несколько монастырей... До наших дней их штук 20 уцелело, от периода 17-начало 20 века, притом некоторые выстоены с непередаваемой гармонией. Устюг в этом смысле богаче Ростова Великого.
Кто строил? И кто строил каменные палаты? Заводы? Корабли, ходившие во множестве по Сухоне, Югу и Северной Двине? Русской земли торговые люди, купцы и промышленники! Трудолюбивые, умные, разворотливые, сильные в своем деле, глубоко верующие. Так много их было, что когда московские воротилы бывали разорены смутой или вражеским нашествием, цари наши переселяли купцов из провинции, и те, словно второй набор шахматных фигур, выходили на доску большой экономики с неменьшей силой, чем прежние.
И где они ныне?
Срезана была огромная, мощная национальная экономическая элита. А потом еще и оплевана, унижена, забросана грязью во множестве советских фильмов и книг. Мир купечский, со всем его добротным консерватизмом, со всей его национальной прочностью, сгинул.
Ну и как теперь на северах с юной, несмысленной, мелкотравчатой педпинимательской элитой наших дней? А скудненько. Мало кто живет, всё больше выживают. Лишь из воды времени видны верхушки развалин: колоколенки, стоящие на тысячелетнем слое веры. Островочки.
Долго будет выкарабкиваться! Не остави нас, Господи!
1:42 am
О книге Захара Прилепина "Непохожие поэты" в серии ЖЗЛ (Мариенгоф/Б. Корнилов/Луговской)
Посстоянные придирки к Прилепину по политической части, из-за того, как он выглядит, как говорит, в ком видит свою аудиторию, кого лупит и т.п. мешают в полной мере воспринять один факт: в русскую литературу прочно вошел писатель очень значительной силы. В сущности, писатель, который тянет на параграф в учебнике по русской литературе, если только не на главу. И, как многие писатели большого калибра, Прилепин -- не важно, сознательно или же неосознанно, -- старается перестроить под себя литературное пространство, созданное многочисленными интерпретаторами до него. Иными словами, передумать и перестроить то, что уже облечено в округлые формы и подобающие случаю лозунги. Естественно, он тянется к сложности, уходит от простоты, потому что простота, в сущности, ничего не объясняет и ничего не создает, помимо публицистического, а то и попросту агитационного мифа. А им обоим цена невелика: мрут больно быстро...
Что тут скажешь? Молодец, в сущности, стратегия абсолютно верная.
Поэтому каждая его книга в ЖЗЛ -- "Леонид Леонов" и "Непохожие поэты" -- слон в посудной лавке литературоведения. И Прилепину возражают: "Ты тут неправ, ты там неправ, ты ничего не знаешь!" А то их хуже: "Варвар, замарашка, не понимает всей неоднозначности..."
А Прилепин-то как раз понимает. Это литеатуроведение у нас такое, что порой понимать чего-то очень сильно не хочет, пишет, закрывая глаза ладошками, а потом написанное лет 30-40-60 назад объявляет святыней неприкосновенной. Вот уж где нет святынь, так это в науке! Всё может быть пересмотрено, если источник дает на то основания. Варвар-Захарка, душа честная, тычет пальцем в источник и говорит всему миру: "Вот же! Вот оно как было! А вы что понаписали?" Ему в ответ: "Ах, моветон!"
Да хорош Прилепин в историко-биографической прозе чуть ли не так же, как и в чисто художественной! Хорош. И пусть бьет стекла -- может, истина под слоями "мнений" обнажит бочок свой, кожу свою оголенную -- тут или там...
Очень рекомендую эту книгу. Со всей ее страстностью, со всеми ляпами, со всей самоуверенностью автора (Вот тут Луговской хорошо написал, а тут что-то он плохо написал! -- И ноль доказательств, одно только художественное чувствование автора; часть о Луговском вообще хуже прочих снабжена аргументами цитации). Прилепин все же поднял очень серьезный по объему материал, кроме того, он придавал всем трем биографиям сюжетность, если не сказать притчевость, творил из них несколько облагороженный миф: вот люди, проходящие через темное горнило 30-х... что искривляло их творчество, а что питало его тогда? Были они правдивы до конца или прилгнули, адаптируясь? А если прилгнули, то где, в чем? Как они, все трое -- безусловно одаренные литераторы -- строили тактику жизни на дальнюю дистанцию, и почему один не добежал, а другой оказался этим марафоном душевно искалечен?
Прочитатйте, это сделано сочно, задорно, умно.
Sunday, August 21st, 2016
9:54 pm
О книге Юрия Зобнина "Казнь Николая Гумилева"
Книжка старая, 2010 года, жалею, что не попала мне в руки 6 лет назад, имело бы смысл сделать подобную рецензию. Но поскольку, как говорится, проехали, выскажусь кратко.
1. Зобнин с фактами в руках доказывает, что Н.С. Гумилев сознательно вошел в реально существующую подпольную организацию (а не в какую-то мишуру, криво нарезанную ножовкой НКВД), занимал там довольно скромное положение, но все же а) Агитировал против большевиков устно; б) Составлял и, скорее всего, распространял прокламации, содержавшие выпады против большевиков; в) Получил солидную сумму (а не какие-то там жалкие копейки "на почтовые марки", как порой пишут об этом деле) на развитие своей подпольной организации; г) Возможно, составил коспиративную "пятерку", то ли даже "восьмерку", но на допросах никого не выдал -- ни из своих подопечных, ни из вышестоящих людей заговора. С моей точки зрения, очень хорошо, что Гумилев в этом участвовал: "революционная власть" была свирепой, незаконно получившей рычаги контроля над страной, свихнутой на утопизме, безбожной. Кто имел честь, тот с ней боролся. Гумилев делал то, что должен был делать, и ныне за его мужество можно лишь отдать ему поклон.
2. Зобнин так же на фактах показывает, что расстрельную статью Гумилеву дали вовсе не за листовки и не за агитацию. Заговорщики 1921 года, реально сделавшие больше него, отделались малыми отсидками или даже условными сроками. Но крупных, известных людей, которые относились к образованному классу (Таганцев, Лазаревский, Тихвинский, и, разумеется, Гумилев)  расстреляли, в сущности, уже после окончания "красного террора" за СОЗНАТЕЛЬНО ВРАЖДЕБНОЕ ОТНОШЕНИЕ К СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ. Реальные деяния не имели особенного значения. Требовался "образцовый расстрел" персон, которые входили в состав элиты русского интеллектуалитета, -- и чем известнее, тем лучше. Следователь Яков Саулович Агранов четко сказал: "Надо было ожечь". Т.е. показательно убить нескольких не терористов, не боевиков, а, как говаривали тогда, "интеллигентов", чтобы прочая интеллигенция тени своей боялась. Целесообразность сего деяния очевидна, так же как и дикая, подлая его бессовестность. Лично одобрили казнь Гумилева Ленин и Дзержинский.
3. Зобнин считает, что особую роль в смерти Гумилева сыграл  Агранов, желавший получить своего рода славу Герострата, остаться в истории России этакий "идейным Дантесом", но тут автор книги убедительных доказательств привести не смог.
По первым двум пунктам я полностью присоединяюсь к аргументиованному мнению Зобнина. Мне осталось добавить только одно: Гумилев жил как рыцарь и пал как рыцарь. Да не оставит его добрая слава, пока жив русский народ, пока жива Россия!
9:22 pm
Филигрань-2016, напоминание

Филигрань состоится 27 августа, на старом месте: Москва, Трубниковский переулок, д. 17, литературный музей "Дом Остроухова".

Начало — в 14.00.

В программе:

1. Презентация сборников "Мистикон-3", "Фантастический Шекспир", "Российская империя 2.0".

2. Презентация романа Натальи Иртениной "Русь на Мурмане".

3. Чтения памяти А. и Б. Стругацких. В рамках чтений в этом году проводится круглый стол на тему: "Гостиница или хоспис? Тематические сборники как способ выживания фантаста". Приглашены к участию: Александр и Людмила Белаш, Андрей Синицын, Сергей Чекмаев, Дмитрий Володихин.

4. Вручение общественных наград.

5. Торжественное вручение премии цеха Ф-критиков "Филигрань".

6. Поедание банкета.

НУЖЕН ИНТЕНСИВНЫЙ РЕПОСТ!


9:19 pm
Очередной Карамзинский клуб. Сборная русских монахов против сборной северных колдунов (финал!)
25 августа В ЧЕТВЕРГ, в 19.00 Карамзинский клуб соберется, чтобы обсудить исторический роман Натальи Иртениной "Русь на Мурмане". Колдун, особливо лопский, перед дракою завсегда выглядит страшнее страшного. Но как пойдет махач, так наш русский монах крепче бьется!

ПОМИМО ЭТОГО БУДЕТ ЕЩЕ РАЗГОВОР О ФИЛИГРАНИ-2016, ДО КОЕЙ ОСТАЛИСЬ СЧИТАННЫЕ ДНИ!

Ведущий -- Дмитрий Володихин.
Заседание открытое, посетить его могут все желающие.
Клуб собирается в ресторане "Старина Мюллер".
Как найти это место: Шмитовский проезд, дом 2. Шмитовский проезд начинается в трех минутах ходьбы от станции метро "Улица 1905 года". Надо пойти в сторону набережной, и третий дом на правой стороне -- пивной ресторан "Старина Мюллер". Там надо попроситься в "Малый vip-зал зал", туда, где собирается "литературный Карамзинский клуб". Проведут.

Wednesday, August 10th, 2016
4:18 pm
Славен град Устюг!
Убываю в полунощные палестины за гостинцами серебряными, русскою древностию и тихостным отдохновением.
До 22-го не ЖеЖец...
4:16 pm
Русско-турец
Мои словеса широковещательные и многошумящие о русско- турецких войнах и что сейчас:
https://www.youtube.com/watch?v=Jus_PntOYGA

Monday, August 8th, 2016
10:40 pm
Наконец-то вышел тираж моей книги о Лемносско-Афонском сражении 1807 года

Володихин Д.М. Разгром турецкого флота в Лемносско-Афонской битве 1807 года. М.: РИСИ, 2016. 154 с. Тираж 500 экз.

Большое спасибо РИСИ, что выход издания стал возможен, и особая благоданость дизайнеру О. Фаренковой за превосходную работу.

Эта книга — научная монография (не науч.-поп. издание). В ней подробно разобраны состав и вооружение русской и турецкой эскадр, командование русской эскадры, тактика обеих сторон, ход боя, потери и последствия баталии. Использованы документы РГА ВМФ, кое-что введено в научный оборот впервые.

Приобрести можно в книжной лавке РИСИ (Флотская, 15 б), либо у меня (volodih@mail.ru)

На всякий случай обложка:

https://yandex.ru/images/search?img_url=http%3A%2F%...


Wednesday, August 3rd, 2016
7:06 pm
Памятник в Орле: Ивану Грозному или Михаилу Федоровичу?
Мое мнение таково: для Орла уместнее было бы почтить память государя Михаила Федоровича, первого из Романовых на русском престоле.
Да, действительно, решение поставить малую крепостицу в этом месте было принято в царствование Ивана IV. Но тот, грозненский, форт был разрушен до основания в годину Смуты. Несколько десятилетий тут просто ничего не существовало. Нынешний Орел -- потомок другой крепости. Ее построили в совсем другую эпоху, при Михаиле Федоровиче, и именно его бы жителям города поминать добрым словом...
Но надвигается столетие 1917-го года, и, кажется, говорить о Романовых хорошее становится немодным. Напрасно, напрасно. Факты опять преподносятся в жертву лозунгам, и от зевоты сводит скулы.
6:58 pm
Карамзинский клуб обсудил сборник эссе Д. Володихина и Н. Иртениной "Хранители старины"
Заседание Клуба прошло 21 июля. Обсуждался сборник эссе Дмитрия Володихина и Натальи Иртениной "Хранители старины. Древние города России". Следующее заседание состоится 25 августа, в четверг, в ресторане "Старина Миллер". Обсуждаться будет исторический роман Натальи Иртениной "Русь на Мурмане".
Вот сокращенный текст некоторых выступлений на обсуждении книги "Хранители старины":

Татьяна Беспалова:

Кто в наше время говорит и пишет на хорошем русском языке? Речь образованного человека перенасыщена интернационализмами, фразеологическими и прочими штампами. Речь простонародья пересыпана матюгами с паразитами. Порой бывает - наслушаешься, нацепляешь такой заразы и давай воспроизводить все эти лингвистические двусмысленности. Для излечения я ставлю запись классического русского текста в исполнении хорошего чтеца, слушаю, очищаюсь.

В этом смысле Дмитрий Володихин и Наталья Иртенина суть полноформатные (вот оно гадкое слово!) хранители правильного русского языка. Если кто склонен забывать или уже забыл правильный строй русской письменной речи - загляните в книгу «Хранители старины», выпущенную издательством «Вече» в текущем году. Книга может быть использована, кроме вышеобозначенной, и в других полезных целях.

Во-первых: её писали очень русские люди. В этом смысле книга весьма полезна, как противоядие для отравленных чуждой поп-культурой.

Во-вторых: труд авторов выполняет просветительскую функцию. Что мы знаем об отечественной истории? На моём, не таком уж длинном, веку она переписывается в третий раз. Не слишком ли часто? Итогом такого рвения стало вопиющее невежество большинства российского народонаселения по части знания русской старины. Наши предки были значительными личностями, воинами, подвижниками веры, строителями прекрасных городов. Давайте любить и уважать их. Именно в этом стержневая идея книги.

Наконец, идею авторов можно развить и улучшить, превратив книгу в путеводитель по старорусским городам. Достаточно «долить» в неё малую толику справочной информации в отношении парковок, адресов музеев и гостиниц, а так же точек общепита, красиво иллюстрировать. Тогда книжка заиграет новыми красками и, возможно, станет бестселлером.

Ныне творение авторов обитает в моем автомобиле. Ближайшие цели – Псков и Печоры. К собственному стыду вынуждена признаться – в Пскове бывала только проездом, а в Печорах не бывала вовсе. Прочтите об этих городах в «Хранителях старины» и вам тоже захочется собрать чемоданы. А пока вместе с Натальей и Дмитрием рекомендую легендарные Суздаль и Ростов Великий, ужасающий пролетарской ментальностью Шлиссельбург, сказочный Переславль-Залесский, загадочные города северной Руси. Всех не перечесть, много их и на каждый стоит посмотреть, и историю каждого из них необходимо знать так же хорошо, как знает и помнит любой из нас черточки в лице родной матери. В этом нам поможет книга Натальи и Дмитрия «Хранители старины».

Сергей В. Алексеев:

В предисловии к новой книге историка и писателя Д.М. Володихина и писательницы Н. Иртениной говорится: «Неведомым, непонятным и непонятым стало то, что, казалось бы, каждому известно с детских лет: коренная Русь! Вот мы и попробовали рассказать про всем известные города иначе – мимо канона. Мимо – от первой до последней строчки. Так, чтобы каждый очерк представлял собой не сумму фактов, а образ города. Если угодно, миф города».

Книга – действительно серия очерков, и в то же время оставляет ощущение удивительной цельности. Вот – колыбель русской истории, Старая Ладога. Вот – Торопец, «купеческий город боевой славы». Вот – «железный» Изборск, древний крепостной щит на северо-западе Руси. Вот – первая столица русской Сибири, Тобольск. А вот и Москва… Древние крепости, видевшие немало героических деяний… Монастыри и храмы, заслонявшие Русь духовно… У каждого города – действительно свой образ, свой портрет. Свой – подлинный и невымышленный – Миф.

И надо всем этим, с печальной неизбежностью, тень века двадцатого. Среди всех скорбей и трагедий русской истории, войн и смут, про которые немало и на этих страницах, – самый смутный, самый тяжелый, самый кровопролитный век русской истории. Конечно, и в нем созидали. Но все-таки, как принято говорить, «не благодаря». За что «благодарить» смуту, ее творцов и ее детей? «Благодаря» можно уничтожать действительных и мнимых «врагов», разрушать в одночасье ставшие «чуждыми» великолепные памятники старины, отнимать собственность. А вот пытаться выстраивать и созидать государство, совершать подвиги и открытия можно только «вопреки» окаянным дням. Не на буйно-утопических идеях новопришлой власти, а на наследии исторической России. И именно она выжила, она выстояла, пережив новопришлое и новопришлых.

Верна мысль одного из авторов: «Когда русские люди были верны Христу, страна век за веком расширяла свое географическое и геополитическое пространство. Когда же это расширение и усиление державы было поставлено на фундамент официального советского безбожия, все развалилось за несколько десятилетий». К сожалению, для многих даже весьма образованных людей время их жизни длиннее всей многовековой истории нашей страны, и сопоставлять времена умеют не все. Тем и хороша эта книга. Она обращает к подлинному – к основам самосознания, мировоззрения, любви к своей культуре и своему народу.


Sunday, July 31st, 2016
3:56 pm
О фильме "Викинги. Клан биркебейнеров" (Норвегия, в оригинале название -- просто "Биркебейнеры")
Вещь 2015 года, но посмотрел я ее только сейчас.
С одной стороны, средневековая норвежская экзотика, гонки на лыжах, битвы микроамий среди снегов, всё это, конечно, любопытно.
Но, во-первых, снято с такой долей реализма, что очень хорошо понимаешь: Норвегия начала XIII века -- нищета, дикость и глушь по сравнению с Русью. И, в общем, этот серый минимализм, хоть и правдив, а все же отталкивает. Нищий и дикарский ваиант Европы не вызывает ни особенного интереса, ни особенного сопереживания. Унылая этнография.
И, во-вторых, постановщики переборщили с лобовой проповедью антихристианства. Молитва не помогает, Церковь это такая штука, с которой надо бороться, а епископы - злобная сволота. Ага-ага! Правильные люди понимают! Раздражает, знаете ли, хотя доставалось в фильме и не нам, а нашим батьям меньшим католикам... Время от времени ловил себя на том, что мысленно кричу "заткнись!" какому-нибудь персонажу, который понёс привычное: "Вы что, хотите подчиняться Церкви?!!"
В общем, разочарование от норвегов...
3:42 pm
О фильме "Охотники(цы) за привидениями"
Безобидная, качественно сделанная комедия положений.
На один-раз-похихикать-и-забыть -- самое то. В общем, для разового семейного веселья.
Friday, July 29th, 2016
6:22 am
Русский мед (рассказ, часть романа)

В России не случается ничего неожиданного. Ты может добыть то, что тебе нужно, если знаешься с высокими людьми. Ты можешь засудить кого угодно, если в судьях твой добрый знакомец. И ты можешь избегнуть любого суда, если у тебя водятся деньги.

Что ж, коли захотел испечь пирог, сначала помасли сковородrу…

              И тебя, конечно же, постараются обмануть, обокрасть, а когда не получится обокрасть, то – ограбить. Иногда – ограбить по суду. Ты не предвидел этого? Да ты дурак, святая простота, blazhennoi, как говорят русские. Тут ведь нет ничего неожиданного – для человека, который заранее готовится к маленьким русским неприятностям.

              Если не зевать, вертеться и никому ничего не прощать, то и в России можно устроиться с удобством.

              Вот подьячий Сытного двора. Он читает твою kormovaja pamiat’… Боже! какой варварский язык! Он, конечно же, хмурится. Он губы поджал, он само недовольство. Солнышко, зайчик, я знаю, милый, ты на государевой службе и сейчас ты мне скажешь, что надобно доплатить…

              -- Кормовая память по меду-то просрочена. Месяц, две седьмицы и день просрочки-то. Воля ваша – брать мед, не брать, а доплатить придется, господин Хенрыш… Хенрык… -- подьячий тяжко вхдохнул и развел руками, мол, до чего же варварский ваш этот немецкий язык, и, наверное мысленно обозвал проклятой латыной и же злой люторовой ереси злым сыном.

              -- Сколько ж?

              -- С каждого алтына по деньге. У нас всё честь по чести, вон, писец в казенной избе, грамотку составит, на грамотке «деньги взяты» накорябает, а дьяк руку свою приложит для верной истинности сего письма. Не обманем.

              -- Служба?

              -- Государева служба, -- с вежеством поправил подьячий.

              Ну, конечно. Не обманет. Ну да. Положено за просрочку в получении кормового меда казенного по деньге платить с полутора алтын с деньгою, то бишь, одну десятую, а этот одну шестую норовит выбить. Вот же голубчик…

              И стоит-то как! Нагл, но в самую меру. Ни слова злобного. Смотрит – глаза в глаза, и очи небесной чистотой светятся. Не груб, но строг. Честь государеву блюдет. А что подошел столь близко, ровно шаг от него, и чуть склонился, аж нос его в вершке от твоего, да капельки слюны изо рта его до усов твоих долетают, так тут ведь оскорбленьице тонкое, за него на суд не притянешь. И что усмешечка край уст подьяческих самую малость приподняла, так и здесь мера соблюдена – кто ее, усмешечку это, кроме тебя видит?

              И ты сам склоняешься к нему, между вашими носами уже полвершка, а не вершок, да руки за спиной складываешь. Ты ему показываешь, что и сам калач тертый. А не покажешь – обведут. Вот так у русских водится. Малую малость пропустил, не так слово молвил, не там поклонился, не тому много чести выказал или не тому – мало, и дела твои дрянь. Но кто обвык к местным порядкам, тот на Москве как сыр в масле катается. Так-то.

              И ты говоришь ему негромко правильные слова:

              -- Рука руку моет.

              Ты твердо знаешь, что именно так надо сказать, ибо тебе это объяснил добрый знакомец. Скажем, Иван Тарасович Соймонов, Сытного двора глава и этому подьячему прямой начальник. Сам он, разумеется, с подобной мелочью возиться не станет, но что к чему охотно объяснит. А может, и не он объяснил, никогда не надо никого называть, так что это, наверное, совсем другой человек. И еще у шапки на голове подьячего – опушка из чернобурой лисы. Ты знаешь, сколько стоит такая шапка. Ты знаешь, что он ее на честные деньги никогда не купит.

              И ты точно знаешь, что он тебе сейчас ответит, ибо в России не случается неожиданностей. Он произнесет нечто вроде «Не обессудь, потолкуем».

              -- Можем и поговорить. Не обессудь, Андрей Володимирович.

              О, твое русское имя он откуда-то знает, смотри-ка! Впрочем, тут все всё знают, и никто не говорит, откуда.

              -- А может, с трех алтын всего-то деньгу, а грамотки нам ни к чему? Я честности государевых служильцев доверяю без сомненья.
              Усмешечка убралась. Стоит прямо, как на воинском смотре. Тут любят воинские смотры…

              -- Итого алтын и две деньги со всей просочки, -- сухо, по деловому отвечает подьячий. Мигом подсчитал! Можно не проверять, у него в голове счеты, какие обожают московиты – из сливовых косточек. Щелкнул туда-сюда, и готово.

              -- Вон мой слуга косой, в драном полушубке, к нему бы подойти, он даст.

              И подьячий делает неведомо кому почти неуловимый для глаз знак… двумя пальцами пошевелил, веки опустил. Всё. Тот, кому сей знак предназначался, споро подходит к твоему слуге.

              А подьячий уже улыбается, уже угодливостью лучится, уже полупоклон тебе отдает.

              -- Не желает ли светлой боярин… с выборцем? Лучшенького медку?

              Ах, как заговорил, верный служилец государев! Ну котик ласковый, а? Паршивец.

              Хороший день! С утра ты послал к судье Рязанского дворца, старику с чудовищным, абсолютно не выговариваемым именем Shcherbina свата, которому не отказывают. Потому что господин Иоганн Таубе, лифляндский дворянин и главный советник московского великого князя по ливонским делам, не позволяет отказать себе. Он можеть videtochi государевы раз в седьмицу, а то и чаще, одного слова его достаточно, чтобы высокая десница великого князя стиснула какого-нибудь простоумного петушка, посмевшего перечить господину Таубе, и раздавила как гнилой орех. Высоко летает господин Таубе… и дорого обходится. Но по вечерней поре он привезет безоговорочное согласие от седого жирного тестюшки. И это очень славно. Во-первых, зятю достанется треть наследства после того, как старый филин сдохнет, а наследство там изрядное. Не то, что он сам заработал от службы, от удачных судов с дуралеями, от явной, разрешенной, и всем известной корчмы, которая в aprisnina, а также от корчмы тайной, которая в zemshchina. Нет, у русских ума нет, чтобы столько заработать, вернее ум у них другой, ленивый, неподвижный, как дерево. Но все-таки приличная выходит доля от наследства… уж не говоря о приданом. Во-вторых, сама девка хороша. Бела как творог, мягка, как сметана, малость худосочна, но тебе так даже нравится. Ты всегда предпочитал маленьких женщин.

              Ты умный человек, и девка достанется тебе.

              Так будет, потому что... ну какие неожиданности в России?

              -- Так с выборцем ле? Нет ли желаньица?

              И ты, так и быть, говоришь согбенной спине, ибо полупоклон, пока ты размышлял, превратился в глубокий поясный поклон:

              -- Давай. Сколько?

              -- Три деньги с полушкою.

              Ты вздрагиваешь. Плохая примета! Тебе говорили: «Мед по выбору – три деньги, без торга». Отчего же три с полушкой? Зачем такая перемена? Вроде б, ладно, велика ли добавочка – серебряная монета величиной менее ногтя на твоем мизинце? Четверть мариенгроша, пустяк. Но, говорят, когда цена с полушкою на конце – это к несчастью. Суеверие, варварство! Следовало бы перекреститься, но русские не должны замечать ни твоей растерянности, ни твоей слабости. Нет, не стоит.

              Подьячий разгибается, и ты ему просто киваешь. Чем важнее тут господин, тем меньше он болтает с приказным людом...

              Тогда он, осклабясь, ведет тебя к погребу, и за тобой шагают двое слуг с бочонком из липового дерева.

              Из погребов мед приносят те, кто к тому приставлен. Они отмеривают мед в погребе по своему желанию, потом уже выносят его наружу и наливают иноземцу в его бочку. Соглашается тот принять мед, какой и сколько дали, -- хорошо, а коли нет, то не получает ничего. Московиты варят очень разный мед: и хороший, и плохой, и сущую дрянь. На дряни, говорят, сберегается третья часть меда-сырца… А если иноземец одаривает этих ребят, то сам спускается в погреб и может цедить мед на пробу изо всех бочек. Что тебе придется по вкусу, то ты и прикажешь нацедить и получаешь, конечно, свою полную меру, сколько положено. Ну а если ты умрешь или ты такой тупой, что дашь себя убить, то эти куманьки с Сытного двора целый год будут заносить в отчет все "выдачи", какие тебе назначены от великого князя по kormovaja pamiat’!

              На входе ты даешь подьячему три деньги с полушкой. Это только его серебро, им подьячий с начальством не делится, а потому и пригляда за ним нет. Просто даешь, безо всякой хитрости.

              В ответ он потягивает тебе чарочку из высеребренной меди.

              -- Чистая, не погребуй!

              Ты ходишь, цедишь вволю, пробуешь, а подьячий бродит за тобой молча, как тень. Приглядывает, как бы ты не упился хмельным медом вусмерть или не начал безобразничать.

              Крепкий русский мед входит в твою душу, и ты уже чувствуешь шелковую истому. Мед гладит твое сердце, нежит твою плоть, прикасается к твоим усталым глазам, точно белая ласковая девка…

              И даже бородатый подьячий в дерзкой шапке из чернобурой лисы начинает казаться тебе приятелем.

              Ты с трудом напоминаешь себе, что тут каждый мошенник, других нет. В России дорогие шапки носят те, кто их недостоин. Великий князь – тиран и «krovojadetz», как шепчутся между собой русские, но он захотел выжечь каленым железом всю эту скверну. Ныне из страны, пусть она запустела и ослабла, вместе с кровью выходит гной. Правильно. Пусть будут все холопами, снизу доверху! Лишь бы не были ворами.

              -- Вот из этой! – указываешь ты слугам на медовую бочку, содержимое которой крепко, густо, сладко и запах источает… не пойми чего… расслабляющего… каких-то травок… детства… ты был ослом, когда в церковной школе ткнул другому ученику шилом в руку. И еще глупее, когда присвоил эти жалкие гроши на строительстве в Риге. Мог бы жить в окружении родни, пусть бедно, но тихо… и скучно. Скучно!

              -- Из лугового, стало быть… -- поизносит подьячий.

Ты привычно различаешь в его голосе: «Шел бы ты прочь, поганый немчин. Пора тебе».

              До чего же красивая шапка! Тебе бы она пошла больше.   Но пока… в России не случается ничего неожиданного.

***

              Когда в монастырях московских колокола ударили к вечернему правилу, у ворот богатого двора при начале Лубянского переулка остановился всадник. Близ копыт коня его валялись двое пьянчуг, -- первый голый, с одним только крестом на шее, второй в исподнем и сапогах, но без креста. Оба лежали мирно, никакого шумства от них не было. Один спал в собственной блевотине. Другой, выпучив глаза, силился встать, но ничего у него не получалось.

              -- Эй! – крикнул всадник, -- здесь ли живет опричной немчин Андрей Стадный?

              -- Андрей Володимерович, -- поправил его хозяин, тотчас вышедший чрез калитку.

              -- Ну, добро. Вот тебе письмецо от господина моего, Ивана Таубева.

              Хозяин с жадностью вырвал свиток из руки гонца. Сей же час посланец ускакал.

              «Друг мой Генрих! – писал Таубе, -- я пытался оказать тебе услугу, но из этого ничего вышло. Видит Бог, я приложил немалое старание. Но Щербина Алексеевич проявил не меньше упрямства, нежели апостол Фома. Старика не разубедили никакие разумные доводы: что ты богат, что в роду твоем, у славных Штаденов, бывали бургомистры и что ты сам ходишь в товарищах у людей высоких и значительных. Даже гнев мой его не испугал. Дочь его также не изъявила доброго к тебе отношения. Странным образом, оба, отец и дочь, отвергли сватовство из-за какой-то глупости: будто бы для них бесчестье связать свой род с человеком, который содержит корчму».


Thursday, July 28th, 2016
4:50 am
Sunday, July 24th, 2016
11:02 pm
Вот тут о новых моих книгах:
Оригинал взят у radetel_blog в Новые книги
В издательстве "Вече" вышла книга Дмитрия Володихина и Натальи Иртениной "Хранители старины. Древние города России".
Д.М. Володихин о книге:
Это сборник эссе о старинных русских городах, который изначально назывался "Образы старинных городов России", а еще того раньше, много лет назад, эта книга появилась в виде чудесного артефакта в одном из ранних романов Иртениной и тогда именовалась "Путеводитель по старинным городам России". Теперь этот литературный артефакт воплотился в реальность.


В издательстве Российского института стратегических исследований вышла монография Дмитрия Володихина "Разгром турецкого флота в Лемносско-Афонском сражении 1807 года".
Из аннотации:
Книга представляет собой научное исследование, посвященное Лемносско-Афонской морской баталии 1897 года - одному из величайших боевых достижений российского флота. Автор впервые вводит в научный оборот ряд архивных документов, а также разбирает дискуссионные вопросы, связанные с названным сражением.
Friday, July 22nd, 2016
9:52 pm
2:56 am
"Все новое - это хорошо забытое старое!" (с)
Оригинал взят у lightday в "Все новое - это хорошо забытое старое!" (с)
tol_mini liber1 semya

А вот и ответ на секретный вопрос "что же объединяет три этих замечательных сборника?"
Разумеется, новая эксклюзивная серия издательства "Эксмо", в которой осенью будут переизданы все три книги в новом оформлении.
Поэтому прошу авторов "Беспощадной толерантности", "Либерального апокалипсиса" и "Семьи.net" подтвердить согласие на переиздание и связаться со мной по электронной почте lightday(гав)mail(точка)ru.

Ну и по традиции взываю к помощи коллективного разума.
Давайте все вместе придумаем емкое и коммерчески красивое название для серии. Основная идея: конец света без апокалипсиса, то есть возможная гибель мира "тихой сапой", без глобальных катастроф, ядерного пепла и Йеллоустонского сюрприза. Как у Томаса Элиота - "Вот как кончится мир, не взрыв, но всхлип".
Пока за основу взяли вариант "Будущего.net", но мне он кажется слишком избитым - панковская парадигма "No future", да и Сарой Коннор пахнет отчетливо, а значит, опять апокалипсис.

Пожалуйста, не ленитесь размножить новость ссылками и репостами, ибо за давностью лет некоторых участников проекта сейчас трудно будет найти, а без согласия правообладателя мне придется снять рассказ из новой версии того или иного сборника.
[ << Previous 20 ]
My Website   About LiveJournal.com